RE: ПЕРЕПИСКА С БОРИСОМ ФИНОГЕНОВЫМ

Во-вторых,мой текст о Воле:
«Мы полагаем, что филогенетической предпосылкой волевого поведения у животных является «рефлекс свободы», открытый И.П. Павловым. В сопротивлении собаки попыткам ограничить ее двигательную активность Павлов увидел несравненно большее, нежели разновидность защитной реакции. «Рефлекс свободы» — это самостоятельная форма поведения, для которой препятствие служит не менее адекватным стимулом, чем корм для пищедобывательных действий, боль — для оборонительной реакции, а новый и неожиданный раздражитель — для ориентировочной.
Итак, сущность воли заключается в том, что она есть потребность преодоления препятствий. Как всякая иная потребность, она может явиться источником положительных или отрицательных эмоций, обусловленных самим фактом преодоления (или непреодоления) преграды до того, как будет достигнута конечная цель.
Таким образом, воля отнюдь не является сверхрегулятором поведения, расположенным над потребностями и эмоциями, поскольку она сама есть потребность, специфическая потребность преодоления, вооруженная своими способами удовлетворения и порождающая свой ряд эмоций. Практически эта потребность выступает как склонность к достижению далеких целей, к овладению труднодостижимыми предметами влечений. Благодаря воле они выглядят для волевого человека особенно привлекательно, в отличие от безвольного, которого тянет к наиболее легкому, наиболее доступному.»
Но для того, чтобы нечто было опознано как препятствие, нужно для начала задать себе цель, препятствием достижения которой оно и послужит. Если я вижу забор, который преграждает мне дорогу туда, куда мне совершено не надо, он не будет расценен мной как препятствие и, соответственно, не вызовет во мне потребность как-то его преодолеть. И тут следует перейти к рассмотрению другого аспекта нашей психики, тоже изученного Симоновым и его коллегами, имеющего отношение к целеполаганию.
«Выделение наиболее острой доминирующей потребности осуществляется с участием «мотивационной подсистемы» мозга, включающей миндалину и гипоталамус, причем миндалина обеспечивает организацию баланса, динамической иерархии сосуществующих и конкурирующих потребностей, а гипоталамус важен для выявления мотивационной доминанты.»
Ниже у автора сказано, что преобладание работы миндалины «будет сопровождаться трудностью выделения доминирующего мотива», а в случае преобладания гипоталамуса – «Это будет субъект с четко выраженным доминированием той или иной потребности».
Так вот, если упростить иерархию потребностей до двух уровней, то потребность в преодолении препятствий в индивидуальной иерархии потребностей человека может занимать двоякое место: быть доминантной или субдоминантной. И, если далее сопоставить это с двумя вариантами, обусловленными преобладанием одного из двух описанных выше отделов мозга, то получим четыре возможные комбинации:
1. Человек с преобладанием гипоталамуса и доминантной волей. Такой человек, по-видимому, будет чётко ориентирован на выполнение поставленной задачи и, чем больше ему мешают её выполнять, тем настойчивее он будет стремиться её выполнить.
2. Человек с преобладанием гипоталамуса и субдоминантной волей. В этом случае человек, по всей вероятности, тоже чётко ориентирован на то, чтобы следовать к намеченной цели, но препятствия не подстёгивают его, а заставляют искать «обходные пути».
3. Человек с преобладанием миндалины и доминантной волей. В этом варианте человек легко переключается с задачи на задачу и в то же время дополнительно мотивируется фактором препятствий, что, как можно предположить, внешне порой создаёт впечатление непоследовательности (человек с упорством приступил к какому-то делу, а потом вдруг его бросил), а внутренне – ощущение, что некая «аура вызова» овевает весь мир («весь мир идёт на меня войной» («Кино»)), ибо такой человек, даже когда занимается чем-то одним определённым, всё равно «держит в уме» другие возможные задачи и внутренне всегда готов на них переключаться, поэтому даже то, что может помешать их выполнению, становится раздражающим фактором. Вероятно, это можно выразить так. В первом рассмотренном случае человек за счёт потребности в преодолении препятствий подстёгивается ею дополнительно, когда возникают препоны для решения АКТУАЛЬНОЙ задачи, решаемой здесь и сейчас, а тут он ею же подстёгивается, когда сужается поле ВОЗМОЖНОСТЕЙ действия. Такой человек может полезть через забор даже тогда, когда ему это, вроде бы, было и не нужно, потому что сейчас не нужно, а потом вдруг будет нужно? И вот эта фоновая, но готовая к актуализации, задача иметь проход по данной местности стакнулась с потребностью в преодолении препятствий – и человек полез через забор.
Вот, по-моему, довольно неплохая художественная иллюстрация к этому варианту:
«—Что больше всего напрягает в женатом состоянии?
—Отсутствие других женщин.
—Нет. Отсутствие возможности других женщин.
—Какой тонкий с нами едет в машине человек!
— Ты, может быть, ею бы и не воспользовался, но возможность же должна быть… Пример: тебе запретили есть вилкой.
—Кто?!
— Ну не знаю. Сказали: «Никогда больше не будешь есть вилкой!» Казалось бы, ну и хрен бы с ней, можно ложкой, палочками, руками… Но тебе сказали: нельзя вилкой — и сразу захотелось именно вилкой. А главное, вот они, вилки, лежат. Много вилок. Открыл ящик — полно. Двузубые, трехзубые, серебряные, мельхиоровые…
—Красивые!
—Красивые. И тебе даже алюминиевая сгодилась бы… если у тебя три года ни одной вилки не было. А нельзя. А вчера еще было можно. А что изменилось?»
(фильм «О чём говорят мужчины»)

4. Человек с преобладанием миндалины и субдоминантной волей. Человек совершенно не настойчивый, зато легко и гибко переключающийся (или переключаемый извне) с задачи на задачу.