Martha

(продолжение письма Бориса от 30.9.2018)
«Что касается науки, то ею, по-моему, вообще мало кому стоит заниматься Это довольно скучное занятие, учет множества данных. Третья Логика, вообще, может внести немалый вклад в науку в качестве въедливого критика, в составе коллектива. Но Первой Воле в коллективе обычно тесно. То есть можно, конечно, но ведь мгновенно станет скучно…»
Найти бы ещё тот коллектив, который помог бы мне разобраться со всеми моими «почему?», — я с удовольствием в него вписался бы И с данными кропотливо работал бы, хоть это и было бы для меня не то, чтобы скучно, но, по крайней мере, утомительно (я уже говорил, что для меня вообще многое в жизни утомительно, в этом плане четвёртая Физика — не сахар). «Наука» — это, конечно, громко сказано, я далёк от мысли заставлять профессиональных учёных напрягаться и тратить своё время из-за того, что лично мне не хватило ума, чтобы самостоятельно что-то понять (для учёных в этом может и не быть никакой загадки). Пусть даже это будет дилетантский кружок по интересам — я готов взять на себя роль въедливого критика, а не «поставщика» гипотез. Кстати, у меня уже был вполне успешный и комфортный опыт коллективной работы в качестве, в числе прочего, критика, отлавливавшего логические противоречия: создание ролевых игр. Причём главным в творческих группах по их созданию я в подавляющем большинстве случаев не был, и меня это вполне устраивало. Так что нет, мне в коллективе работать не тесно. Но вот создавать коллективы с нуля под свои интересы я не умею, а те, которые уже имеются, не удовлетворяют меня. И тут спасибо Афанасьеву, который окончательно развеял на этот счёт мои бесплодные надежды сработаться.
Для сравнения, мой друг, в котором я предполагаю обладателя психотипа ВЭЛФ, является руководителем организации, которую сам некогда создал для себя и под себя в соответствии со своим призванием.

«Примите мои аплодисменты за критику скептицизма. То есть без разумной меры скептицизма тоже, конечно, никак – вопрос в том, где эта разумная мера »
Именно!
«Труднее всего мне ответить на Ваши слова о «пугающих вариантах картины мира». Вы писали раньше о религии, о сомнении в существовании Бога – видимо, это и есть пугающие варианты? или Вы имеете в виду что-то другое? »

Это был, вообще говоря, не вопрос, я просто поделился самонаблюдением Да, нечто вроде этого, хотя и не совсем. Тут мне, откровенно говоря, стыдно делиться своими конкретными подозрениями, поэтому, с Вашего позволения, я не буду вдаваться в детали.
«Я спросила коллегу со Второй Логикой, что он может сказать о конкурирующих вариантах картины мира, бывает ли у него такое. Он сразу же четко ответил: «Нет, не бывает. Картина мира всегда одна. Она может уточняться или меняться, если я получаю новые данные. Она была правильна для старых данных на предыдущий момент, а при новых данных правильной становится другая. Но, конечно, обычно это не что-то фундаментальное, а какие-то детали. Хотя, если вдруг выяснится что-то фундаментальное и глобальное, к этому я тоже готов».
Вероятно, это и есть тот идеал, к которому всем нам следует стремиться… »
Вполне согласен с Вашим последним утверждением

Напоследок мне бы хотелось сверить с Вами процедуры определения чужого психотипа на примере моего друга, которого я (как и Вы меня) считаю «ахматовой». Если наши выводы разойдутся, и Вы уверенно скажете, что, на Ваш взгляд, этот человек никак не может быть «ахматовой», то это будет неопровержимым доказательством того, что типологию Афанасьева мы с Вами применяем принципиально по-разному, ибо речь идёт о результате типирования, в котором я уверен максимально. Кое-что я уже рассказал о нём выше. Теперь дополню свой рассказ по каждой функции.
Первая Воля. Это человек уверенный себе и властный. Умеет и любит руководить людьми. Определённо считает себя «выше» многих общепринятых условностей, один из его жизненных девизов: «я — другое дело». И ему вполне удаётся воплощать этот девиз в своей жизни, причём ни малейших сомнений в возможности того, что это получится, у него нет. Вы, конечно же, можете здесь усомниться, предположив, что он просто успешно скрывает сомнения, но, думаю, за 19 лет знакомства и дружбы я бы заметил это – нет, не скрывает, и вправду, уверен Склонен, на мой взгляд, переоценивать подконтрольность если не внешних обстоятельств (с ними он всё-таки вынужден считаться как факторами, которые могут непреодолимо ограничивать, хотя и здесь диапазон возможностей влияния на них видит более широким, чем я сам и многие другие знакомые мне люди), то внутренних точно. Сравнительно недавно он высказал примерно следующее: «Есть проблемы, а есть проблемы в голове. Столкнувшись с проблемой, необходимо выяснить: проблема это или проблема в голове? И если это проблема в голове, то необходимо понять, почему это не проблема». Правда, в другой раз, когда я напомнил ему это его высказывание, он (на мой взгляд, непоследовательно) признал, что проблемы в голове — тоже проблемы. Терпеть не может терять контроль над собой. Одна из его шуток о себе самом: «Доктор, как контролировать моё желание всё контролировать?».
Вторая Эмоция. С выражением эмоций у этого человека всё просто отлично. Он в этом деле гибок, многообразен и выразителен. При необходимости умеет манипулировать эмоциями (вообще с манипуляцией у него всё замечательно). В творческом плане он весьма активен, например, пишет стихи и рисует. При этом, в отличие от меня, не испытывает никаких проблем с самостоятельной оценкой плодов своего творчества.
Третья Логика. Ему очень нравится «вкусная» интеллектуальная беседа (как-то раз в качестве краткой характеристики самого себя он использовал словосочетание «маньяк общения»). Порой отстаиваемая им точка зрения прямо противоречит той, которую он не менее упорно провозглашал когда-то раньше (один наш общий знакомый в ходе некоего совместного мероприятия даже добился от него разрешения при беседах с ним использовать диктофон, чтобы при возникновении таких самопротиворечий с его стороны иметь у себя на руках их доказательство). Чрезвычайно любознателен — много читает и слушает всевозможные научно-популярные передачи и лекции. При этом к возможностям мышления, как такового, относится с сомнением и причисляет себя к агностикам.
Четвёртая Физика. Работает мой друг хотя и на руководящей должности, однако на весьма скромной зарплате, при этом, по его словам, ему не раз предлагали более прибыльные места работы, но он отвергал их, поскольку они не соответствовали тому, чем он хотел бы заниматься. Физические блага, как таковые, определённо интересуют его в жизни в последнюю очередь. При этом в его мироощущении явственно чувствуется минорный тон, отмечаемый Афанасьевым при описании четвёртой Физики.

(«Текст сообщения превышает допустимый лимит». Продолжение следует)

25.9.2018

Здравствуйте, Рахель!

Хочу Вас поблагодарить за то, что Ваши тексты, посвящённые психософии (включая нашу с Вами переписку) позволили мне поглядеть на себя под несколько иным углом зрения, чем прежде.
…..
Ниже делюсь размышлениями, на которые это меня навело.
Когда при осмыслении какой-либо проблемы у меня возникает недоумение из-за того, что концы с концами не сходятся, это может иметь одну из трёх причин:
— недостаток «мощности» разума, чтобы свести их друг с другом
— неполнота общепринятой картины мира в рассматриваемом аспекте
— ошибочность общепринятой картины мира в рассматриваемом аспекте
Очевидно, что вероятность первого варианта всегда значительно выше, чем второго (в случае с которым мне всё равно, скорее всего, не хватит ума продвинуться дальше обнаружения проблемы и самостоятельно найти ответ) или третьего (вообще говоря, наименее вероятного из всех – и при этом, как только меня что-то всерьёз озадачивает, именно он обычно начинает видеться мне как приоритетный, что, само по себе, уже многое говорит об уровне моего интеллекта). И, действительно, кажется, можно насчитать уже немало случаев, когда с чужой помощью мои недоумения, за которыми я поспешно начинал предполагать обычно сразу едва ли не третий вариант, были развеяны в рамках привычных представлений. Тем самым, с уверенностью можно заключить, что, скорее всего, за всеми моими «фундаментальными» недоумениями об устройстве мира стоит всего лишь моя личная неспособность качественно обработать имеющиеся в распоряжении данные. Это, с одной стороны, грустно, т.к. предполагает, что, по-видимому, я всё это время «копаю» пустую породу, но, с другой, обнадёживает тем, что снижает шансы на истинность пугающих меня вариантов картины мира до минимума, коим смело можно пренебречь. Во всяком случае, это лишает смысла какие-либо дальнейшие самостоятельные занятия интеллектуальной деятельностью. Надо признать, что мало того, что к этому у меня нет врождённого дара, что обрекает их на ничтожную результативность, так они ещё и побуждают меня вдобавок волноваться всерьёз из-за химер, которые я сам же себе и создаю.

Где-то в темах этого форума Вы утешаете обладателей всех третьих функций, в частности, тем, что они в хорошей компании. Для обладателей третьей Логики Вы перечисляете всевозможных знаменитых философов. Лично меня эта компания ничуть не утешает, т.к. я считаю совокупный вклад всех этих скептиков-агностиков в познание мира не особо впечатляющим. Да, может быть, где-то они и предостерегли обладателей высоких Логик от незамеченных ими ошибок, но больше, как мне думается, сами наплодили ошибочных мнений вроде кантовского учения о вещах в себе (разумеется, здесь не место объяснять, почему я уверен, что его учение ошибочно, поэтому ограничусь лишь констатацией своей уверенности в этом). Вообще считаю любые формы агностицизма и скептицизма (не как методологической установки держать под сомнением всё, что не имеет твёрдого и внятного обоснования, а как учения о принципиальной недоказуемости истины) ошибочными и, тем самым, тупиковыми. Так что, по моим представлениям, если я наделён тем же интеллектуальным потенциалом, что и представители этой компании, то лучше мне вообще даже не начинать заниматься наукой

Правда, вопрос о своём психотипе я по-прежнему считаю не решённым. Вы не представляете, насколько я склонен пасовать перед жизненными затруднениями, чтобы приписывать мне первую Волю (я и во второй-то сильно сомневаюсь). Знаете, после того, как я прочёл, что Вы Раскольникова, с лёгкой душой отдающего свои последние деньги (я бы и то в такой ситуации хоть что-нибудь себе да оставил), считаете «дюма», не удивлюсь, если и у меня Вы по итогам заподозрите первую Физику 🙂 Впрочем, если Ваша исходная версия представляется Вам по-прежнему обоснованной, не буду настаивать — в конце концов, исходя из вышеприведённых соображений, мне не следует слишком уж сильно доверять своим суждениям. Возможно, меня попросту не хватает на то, чтобы удостовериться в том, что истина — это истина

Кстати, о Физике: поразмыслив, я пришёл к выводу, что, да, беспокойство о своей красоте, действительно, может быть и индикатором тревог в области Физики. Мне вспомнилась научно-популярная статья немецкого невролога Манфреда Шпитцера «Обручальное кольцо, паразиты и головной мозг» из научно-популярного сборника «Вся правда о мозге. Популярная неврология», в которой он излагает гипотезы учёных на тему приспособительного смысла таких признаков, как павлиньи хвосты или трели певчих птиц, при помощи которых самцы конкурируют за самок. Не вызывает удивления, когда, к примеру, самка выбирает самого физически сильного самца, ибо физическая сила очевидным образом значима для выживания у многих видов. Но как способствует лучшему выживанию павлиний хвост? Он, скорее, наоборот, ему препятствует, ведь с ним сложнее убегать от хищников. И уж совсем непонятно, как в этом плане помогает певческое умение птиц, т.е. какое преимущество в приспособлении к среде (которое было бы неплохо генетически передать потомкам) даёт самому умелому в пении самцу его дар? Шпитцер приводит на этот счёт следующие соображения. Во-первых, в случае с павлиньими хвостами способность выживать даже с таким затрудняющим жизнь приспособлением свидетельствует об избытке жизненных сил, что, несомненно, ценно в плане выживания. Во-вторых (и это самое существенное в контексте рассматриваемой мной темы), красота павлиньего хвоста, умение выводить красивые трели и т.п., возможно, являются индикаторами общего здоровья организма (отсутствия генетических патологий и/или паразитов). Соответственно, в случае с человеком и его способностью оценивать не только чужую красоту, но и свою обнаружение неэстетичности собственной внешности, возможно, сигнализирует ему (на неосознаваемом уровне) о вероятных проблемах со здоровьем организма и через это вселяет тревоги и опасения.

С уважением,
Борис

26.8.2018
Здравствуйте, Рахель!
Благодарю за ответ!
Не соглашусь насчёт Физики — насколько я понимаю, эстетические потребности принадлежат всё-таки к области Эмоции. Неуверенность в себе в области Физики проявляется, по-моему, скорее, в виде ипохондрии. У меня с этим по-всякому: какой-нибудь нестандартный симптом может меня изрядно напугать, но на тему, скажем, «обыкновенно» ощущающейся и умеренной боли в животе я не начинаю сразу же строить предположения одного другого мрачнее. А вот в сфере эстетики внешнего вида меня легко ввергнуть в панику малейшим замечанием.

«А обиды, мнительность – это скорее область Воли, чем Эмоции.»
Мне кажется, мнительность мнительности рознь. Как раз, обидчивостью, склонностью усматривать в действиях окружающих посягательство на собственный статус или суверенность (что, по-моему, является двумя основными ценностями из области Воли) не страдаю вовсе. Тут, кстати, мой глубокий поклон Афанасьеву — до знакомства с его книгой люди, которым это свойственно, были мне гораздо менее понятны (повторюсь ещё раз, что мои сомнения в его концепции в целом не означают отрицания наличия в книге множества конкретных истинных мыслей).

«Возможно, теперь, поразмыслив обо всем этом, Вы начнете больше уважать свои творческие таланты. Они этого, безусловно, заслуживают.»
Благодарю за комплимент! Как уже писал, сторонние отзывы в этом вопросе для меня чрезвычайно важны.

«И в-третьих, по письму в целом — касательно Вашего сомнения в своем психотипе и в системе Афанасьева вообще. Строго по Афанасьеву, Третья Логика и должна сомневаться, это как раз ее естественное состояние – сомневаться в уже полученных ответах.»
Так это я в типологии Афанасьева так сильно сомневаюсь. А есть и такие концепции, которых я придерживаюсь с убеждённостью, способной сделать честь любому первому Логику Например, в психологии, я не вижу оснований для скепсиса в отношении идей Павла Симонова. Так что тут, мне кажется, примерно как с Фрейдом дело обстоит — определённо не все его критики критиковали его из-за того, что подсознательно испытывали цензурирующее влияние Эдипова комплекса, не желавшего подвергаться осознанию (ведь признание истинности фрейдизма влекло за собой необходимость осознания его в себе, т.к. Фрейд приписывал его всем и каждому), на самом деле многие делали это исключительно из-за того, что просто искренне усматривали в его идеях нестыковки Другой вопрос, что, будь я первым Логиком, я бы, скорее, вынес по-быстрому психософии вердикт «ерунда» и больше бы к ней не возвращался. Не собираясь пытаться «переставить» свою Логику на первое место (иначе придётся возиться с нестыковками версий «паскаль» и «эйнштейн»), отмечу, впрочем, что практически так едва и не произошло. Когда Саша вкратце рассказала мне о психософии (и протипировала меня в «паскаля» — это потом уже она передумала и отнесла к «эйнштейнам»), я подумал, что это всё очень сомнительно и потому не заслуживает особого внимания. Позже, однако, она продемонстрировала значительно лучшее, чем прежде, понимание некоторых людей, которых я понимал хорошо, а она, на мой взгляд, не понимала вовсе. При этом, по её словам, ей помогла разобраться в неблизкой лично ей жизненной позиции именно психософия. Тогда только я решил почитать Афанасьева, а, начав читать, уже не мог оторваться Несколько дней потом ходил, погружённый в себя, и думал, как это всё можно состыковать с уже имеющимися у меня представлениями по теме, пока, наконец, не выделил два критерия типирования, что позволило расставить многое в идеях Афанасьева по полочкам. В конечном итоге, я пришёл к выводу, что идеи Афанасьева, по меньшей мере, частично (и, видимо, в немалой степени) верны. Именно этим обусловлено то, что они так хорошо «работают». Но в то же время у меня накопилось достаточно оснований сомневаться, что верны ВСЕ его предпосылки. Однако, по-хорошему, на этом вотчина теоретиков заканчивается и должны вступить в дело экспериментаторы. И только после них — практическое применение (если, конечно, проверяемая гипотеза выдержит экспериментальную проверку).

В завершении письма хочу выразить Вам комплимент за Вашу статью о Хайяме. Разница в иерархии потребностей между людьми -несомненно, одно из истинных положений типологии Афанасьева. Вы же, как мне кажется, блестяще выявили её в стихах, которые, согласно Вашей гипотезе, принадлежат самому Омару Хайяму, и в стихах, которые, согласно ей же, скорее всего, принадлежат его подражателю.

С уважением,
Борис

P.S. Я сообразил, как именно физические потребности могут влиять на повышенную заботу о внешности (сразу этот вариант не принял в расчёт, а он, конечно, тоже есть): в виде желания нравиться противоположному полу. Трудно сказать, присутствует ли оно у меня — во всяком случае, если я нахожусь в компании исключительно представителей своего пола, мнительность на этот счёт тоже способна возникнуть. Если в целом перебирать варианты, то возможен ещё вариант в виде заботы о статусе, но, по-моему, это не мой случай. А так вообще в погоне за тем, чтобы «обосновать» свой статус в группе, иные подростки, например, подвергают свою Физику весьма суровым истязаниям (пирсинг и т.п.), что едва ли позволяет считать их заботу об имидже продиктованной именно этой функцией (разве что в качестве самоиспытания третьей Физики, стремящейся выявить свои пределы, которых она не знает, но жаждет установить, наподобие бега Толстого за телегой, описанного и проанализированного Афанасьевым). Так что, как видите, одно и то же внешнее проявление — забота о внешности — может иметь весьма различные потребностные истоки. Для меня всё-таки, насколько я могу судить, главным тут является эстетический фактор — эстетику я люблю и получать, и делиться ею, но испытываю сложности в оценке своих способностей к последнему.

(продолжение. Текст А.С. Хоцея)

В то же время – и это второй момент – многие из указанных деятельностей, будучи различными разновидностями познавательных процессов, связаны друг с другом. Уже чисто практически. Причём, не потому, что они – «работы» одного и того же мозга, а по их собственной природе. Например, в частности, потому, что одни из них не могут производиться без других или без опоры на их результаты (возможность и, тем самым, актуальное бытие А тут определяется наличием Б (при том, конечно, что возможность, т.е. не запрещённость – ещё не необходимость)). Первичная выработка представлений, скажем, не может идти без восприятий (хотя вторичные представления, конечно, могут уже быть лишь продуктами мысленной переработки первичных (а также предшествующих вторичных, но это будут уже третичные и т.д. представления)). Опознание как сопоставление новых восприятий объекта с уже имеющимися представлениями о нём невозможно при отсутствии последних. Ну и мышление (что актуально для нас) как оперирование с представлениями тоже никак не может происходить, если этих представлений нет. При любом характере указанного оперирования, т.е. независимо от того, что конкретно представляет собой это мышление: комбинирование, сопоставление, объяснение или доказательство и т.п. Если нечем манипулировать, то откуда же возьмутся манипуляции? При таком раскладе возможна лишь одна их видимость, фикция.

Вот это я и утверждаю «во первых строках» цитируемого Борисом отрывка, а, точнее, в его первом предложении. Главная моя мысль, излагаемая в нём, – что нельзя объяснять (читай: особым образом осмысливать) что-либо без наличия (т.е. предварительной выработки) хоть какого-то представления об этом «что-либо». Невозможно мыслить неизвестно о чём, т.е. о «том, не знаю о чём», о неопределённом. Причём, подчёркиваю, именно о собственно неопределённом как таковом, а не о понятии «неопределённое» (а также не о представлении о феномене неопределённости; понятие «неопределённое» есть имя данного представления, а не чего-то реально неопределённого, ибо о реально неопределённом мы абсолютно ничего не знаем: тут налицо отсутствие представления и, тем самым, нечего поименовать; имеющееся у нас представление о неопределённости носит чисто смысловой, семантический характер, является мысленно конструируемым, а не чем-то реально представляемым, отражающим какие-то восприятия). Понятие «неопределённое» (представление о неопределённости) вполне определённо: оно обозначает как раз то, что не имеет определённости, и сродни понятию «Ничто», у которого тоже нет референта-денотата, но есть значение(впрочем, неопределённое даже хуже, чем Ничто: о последнем по определению хотя бы известно, что его нет, а о неопределённом по определению неизвестно вообще ничего). Понятием «неопределённое» (и представлением о неопределённости) можно оперировать (что я сейчас и делаю) в рассуждениях. Но собственно неопределённое– не предмет, а как раз отсутствие предмета мышления (отчего и «мышление о нём» – фикция, отсутствие мышления). В том числе, повторяю, в принципе невозможно объяснять (или доказывать) неизвестно что (добавлю ещё, что «то, не знаю что» нельзя использовать также и в качестве инструмента объяснения или доказательства, т.е. объясняющего или доказывающего факторов; эти факторы в объяснениях и доказательствах исходно как раз неизвестны, и задача состоит именно в том, чтобы сделать их известными, т.е. определить). Иными словами, утром деньги, вечером стулья. Для запуска и осуществления процесса объяснения сначала требуется наличие (т.е. предшествующее формирование) некоего содержательного (не «пустого») представления об объясняемом. «Наоборот быть никак не может». Ибо «наоборот» тут означает – пытаться объяснять то, не знаю что (то, о чём нет никакого представления).

СМЫСЛ ТРЕТЬЕГО И ДАЛЕЕ ПРЕДЛОЖЕНИЙ Однако на объяснениях (и, вообще, мышлении) свет клином не сошёлся. Это они никак не могут производиться без хоть какой-то определённости объясняемых представлений, но сами последние, наоборот, никак не зависят в своём существовании и использовании (в рамках, например, опознаний или даже каких-то иных, отличных от объяснения, мыслительных операций) от наличия или нет каких-либо их объяснений. Т.е. им наплевать, во-первых, на то, объясняются ли они вообще или нет, а, во-вторых, если тут всё-таки выдвигается какое-то объяснение, – на то, правильное оно или ошибочное. Да фантазируй, как хочешь! Истинность самих представлений (т.е. их соответствие породившим их своими воздействиями объектам) от этого никак не страдает. И практическая их ценность тоже от этого не зависит. О чём я и толкую в третьем и четвёртом предложениях цитаты и во всём её дальнейшем продолжении. Подчёркивая в итоге то, «что и первобытный человек начинал с обнаружения фактов реальности и содержательного исследования их. Проблема причин, происхождения, то есть объяснения этих фактов для него была и практически, и теоретически вторичной» (это завершающая фраза соответствующего параграфа, не вошедшая в процитированный Борисом отрывок). В моём контексте важно именно то, что истинность исходных представлений древних людей значительно превосходила истинность (и никак не определялась истинностью) даваемых ими этим представлениям объяснений.»

Источник: http://materialist.forum24.ru/?1-1-0-00000329-000-0-0

С уважением,
Борис

22.8.2018
Здравствуйте, Рахель!
Во-первых, вновь хочу Вас предварительно заверить, что с ответами на мои письма Вы можете позволить себе сколь угодно длительное промедление — это будет воспринято мной без малейших претензий, и в этом не будет никакого повода для извинений!
Во-вторых, поколебавшись, всё же решил возобновить с Вами обсуждение своего психотипа (если, конечно, Вы будете не против мне в этом помочь), хотя на данный момент и пришёл для себя к выводу, что либо психософия, в целом, ещё не «дозрела» до практического применения и предварительно нуждается как в серьёзной теоретической доработке, так и в основательной научной проверке (это наиболее вероятная, с моей точки зрения, версия), либо мне самому «слабо» с ней управиться, поэтому лучше уж и не пытаться (кстати, не стал Вам сразу об этом писать, но Ваш совет о том, что лучше не читать «любых авторов, которых Вы хоть раз… ну хорошо, два раза поймали на путаности», вообще говоря, распространяется и на Афанасьева, т.к. его я ловил на путаности не раз и не два :)). Тем не менее, мне всё же стало интересно, что из этого выйдет.
Итак, Вы предложили вариант моего психотипа ВЭЛФ, он же «ахматова». Готов согласиться с обеими нижними функциями, а вот порядок двух верхних вызывает у меня серьёзные сомнения. Предлагаю в качестве альтернативы вариант ЭВЛФ с «отбитой» первой Эмоцией и попытаюсь ниже его обосновать. При этом, к слову сказать, личной заинтересованности в отстаивании предложенной версии у меня точно нет — Ваш вариант мне нравится гораздо больше, тогда как «газали» — пожалуй, самый не нравящийся из всех вариантов, которые кто-либо когда-либо по отношению ко мне предполагал. Не нравится он мне первой Эмоцией, которая, коль скоро «отбита», обрекает меня жить «не своей жизнью», а если будет восстановлена и станет работать так, как описано о ней у Афанасьева, то и тут не уверен, что оно мне понравится. Тем не менее, ниже приведу основания, почему я считаю свою Эмоцию «травмируемой» (и, видимо, «травмированной») функцией.
Во-первых, было, кому её «отбить». В моей семье среди воспитывавших меня родственников, есть предполагаемый мной с высокой вероятностью обладатель первой Эмоции (скорее всего, «пастернак»). Именно с ним из всех домочадцев у меня всегда были наиболее напряжённые отношения. К слову сказать, предполагаемый обладатель первой Воли тоже был: ныне покойная бабушка, которая, скорее всего, была «лениным». Так вот, с ней отношения были стабильно хорошие, хотя и какой-то особой близости с ней я не чувствовал.
Во-вторых, должен отметить, что моя самооценка в области Эмоции сильно зависит от мнения окружающих (к слову сказать, при оценке своего интеллекта никакой зависимости от мнения окружающих я не испытываю и чувствую себя способным вполне самостоятельно определить как сильные, так и слабые его стороны, поэтому обычно наперёд могу оценить, насколько посильна мне та или иная интеллектуальная задача). Например, во мне живёт большое, но из рук вон плохо «вооружённое» природным чутьём в этой области стремление быть красивым (как в собственных глазах, так и в глазах окружающих),. Но стоит мне начать «зааморачиваться» на это, я тут же становлюсь перфекционистом и начинаю нервничать из-за любой мелочи, т.к. с трудом могу оценить её общий вклад в формируемый имидж. В конце концов, заканчивается это обычно тем, что мне перестаёт хватать «нервов», и я останавливаюсь на варианте, который мне представляется нейтральным. Были, впрочем, случаи, когда окружающие потом, к моей огромной досаде на себя, деликатно давали понять, что то, что я счёл «нейтральным» – это на самом деле «ниже среднего» (затёртые, растянутые, выцветшие свитера и т.п.). Особенно я запустил свой внешний вид в период, когда обнаружил, что лысею: мне тогда казалось, что лысина непоправимо испортит всю мне внешность, так что можно уже и смириться, что в этом вопросе ничего больше не светит. Теперь, когда факт лысины уже вполне мной «принят» (на это «принятие» понадобилось очень много времени), я понимаю, что не так всё и страшно – да и отзывы со стороны тому порукой.
Та же фигня с творчеством. Самому мне очень сложно оценить его качество, поэтому испытываю нужду в сторонней оценке. Упомяну в этом же смысловом блоке, что несколько лет учусь вокалу, то бросая, то возобновляя занятия (понятно, что при таком «рваном» режиме обучения мой уровень остаётся стабильно низким). Бросаю, когда начинает казаться, что приемлемого уровня достичь не в состоянии.
Есть ещё одна сфера, в которой я мнителен донельзя: общение. Здесь я стабильно чувствую себя ходоком по минному полю: кажется, что того и гляди сделаю что-то, за что собеседник на меня обидится или как-то ещё напряжётся. Также, подсознательно меряя по себе, изрядно опасаюсь доставить неудобство собеседнику, поэтому обычно держу предупредительность и тактичность на максимуме.
Отношение последнего из перечисленных пунктов к функции, названной Афанасьевым «Эмоция», на первый взгляд, может показаться сомнительным, но я считаю, что, по крайней мене, некоторые социальные потребности за этой функцией точно стоят (похоже, что они «поделены» у Афанасьева между Эмоцией и Волей).
Вот такие аргументы за «травмируемую» (1-ю или 3-ю) Эмоцию.

Это был первый пункт моего письма. В качестве второго хочу предложить Вам эксперимент. Как мне кажется, один и тот же человек в разные периоды времени может проявлять себя очень по-разному и, соответственно, казаться обладателем различных психотипов. Это я и хочу продемонстрировать Вам на собственном примере, прикрепив к письму файл, который отправил Елене Константиновне Афанасьевой в самом первом письме к ней, где собрал все свои размышления на тему психософии (вернее, все, кроме совсем уж «сырых»). Содержимое данного файла тоже можно опубликовать на форуме (разве что, наверно, не стоит дублировать уже размещённое в этой теме сопоставление четырёх Воль Афанасьева с данными, вычитанными мной у Павла Симонова). На состоявшейся в честь 25-летия выхода «Синтаксиса» в гостях у Е. Афанасьевой встрече данный текст уже подвергся критике. Из критических замечаний (чтобы не подвергаться им снова) отмечу как наиболее существенные а) неудачность выбора термина «талант» (лучше «задаток»), б) то обстоятельство, что выделенные мной параметры, по которым происходит типирование у Афанасьева, имеют де-факто не дискретные значения, а целый диапазон возможных вариантов проявления (я это понимал, когда писал данный текст, и имел в виду лишь терминологический аспект, в котором не различаются, скажем, если воспользоваться примером из Вашей переписки с Игорем, четвёртая Логика Толстого и четвёртая Логика Хемингуэя), в) слово «фашизм», разумеется, использовано заведомо условно и неточно – к сожалению, не запомнил термин, предложенный в качестве более точной альтернативы одним из участников встречи. Во всяком случае, разъясню (ибо был понят неправильно), что имел в виду под «типологическим фашизмом» дискриминацию по типологическому признаку, когда человека стыдят за такие особенности характера, которые он не в силах изменить. И, да, я понимаю, что любят и умеют драться, скорее, обладатели второй Физики, а не первой (и т.п.)
Эксперимент состоит вот в чём. Мне бы хотелось, чтобы Вы попытались типировать меня по данному файлу, «абстрагировавшись» от предыдущей переписки. (…)

P.S. Чуть не забыл упомянуть, что письмо было отправлено до того, как я впервые списался с Вами. Упоминаю это, чтобы подчеркнуть, что данный текст писался не с прицелом создать впечатление противоречия Вашей версии моего психотипа. Когда я писал его, я не ставил себе цели «подделываться» под какой бы то ни было психотип — писал, как писалось.

25.8.2018
Здравствуйте, Борис!
Вначале отвечу на некоторые частности, а потом на письмо в целом.

Во-первых, я согласна с Вами, что в книге Афанасьева немало противоречий. И соглашусь, что читать Афанасьева стоит не всем, а только тем, кто может отделить зерна от плевел.

Во-вторых, что касается Вашего рассуждения об Эмоции: обратите внимание, что одежда, прическа – это область скорее Физики, чем Эмоции. А обиды, мнительность – это скорее область Воли, чем Эмоции. Что безусловно относится к Эмоции – это, конечно, творчество. Возможно, теперь, поразмыслив обо всем этом, Вы начнете больше уважать свои творческие таланты. Они этого, безусловно, заслуживают.

И в-третьих, по письму в целом — касательно Вашего сомнения в своем психотипе и в системе Афанасьева вообще. Строго по Афанасьеву, Третья Логика и должна сомневаться, это как раз ее естественное состояние – сомневаться в уже полученных ответах. Так что Ваши сомнения лишь подтверждают мою версию. Я пока никаких противоречий с моей версией не вижу.

2.8.2017

Здравствуйте, Рахель!
Признаю, что приведённые Вами в пользу исходной версии аргументы выглядят достаточно веско. Интервью посмотрел — в самом деле, Маслоу на нём не производит впечатление обладателя четвёртой Эмоции (или, тем более, третьей). Для сравнения даже приведу со своей стороны ссылку на видеозапись, запечатлевшую Рональда Рейгана, который рассказывает советские анекдоты. Если сравнить эти две записи, то бОльшая эмоциональная сдержанность Рейгана становится весьма заметна (особенно при учёте того, что анекдоты — куда более «эмоциональный» жанр, чем интервью): https://www.youtube.com/watch?v=UlAbMlyqHZo
С уважением,
Борис

4/8/2018
Здравствуйте, Борис!
Послушала запись, согласна с Вами. И не то чтобы у Рейгана не было эмоций — наоборот, он очень даже старается развеселить всех слушателей, но в целом впечатление суше. Похоже, что его Эмоция как бы управляется кнопкой вкл./выкл., а у Маслоу не так.
Спасибо!
Р.

14/8/2018
Здравствуйте, Рахель!
У меня к Вам просьба, в которой возникла потребность по этическим причинам. В нашей переписке я процитировал философа Александра Хоцея. Впоследствии вокруг его цитаты развернулась моя дискуссия с Игорем о математике, которая затем «переехала» сначала в личную переписку, а потом, с моей подачи, и на форум сайта самого А. С. Хоцея. Сегодня он разместил на нём свой ответ, в котором, в частности, обращает внимание на контекст данной цитаты, сочтённый мной несущественным и потому оставшийся с моей стороны без пояснений. Чтобы компенсировать это, прошу Вас разместить в теме «Переписка с Борисом» текст этого моего письма с приведённым ниже фрагментом ответа Хоцея, где он поясняет свою цитату с учётом проигнорированного мной контекста. Думаю, это даже будет не совсем стопроцентный оффтоп, поскольку тема природы человеческого мышления может оказаться важна для понимания того, что Афанасьев в своей типологии осмысляет как функцию по имени «Логика»

«СМЫСЛ ПЕРВОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ Использованная (с какой-то посторонней темам Вашей переписки целью) Борисом цитата взята из той главки «Теории общества», где говорится об особенностях примитивного познания с упором на такое осмысление первобытными людьми фактов окружающей реальности (включая социальную, являющуюся моим непосредственным предметом в отмеченной работе), своих собственных «я» и вообще всего на свете, которое принималось этими людьми за объяснение указанных фактов, т.е. порождало «ощущение» их понимания. В данной главке я утверждаю, что мозг (само собой, головной: я говорю только о нём и даже только о тех его частях, которые отвечают за интеллект и разум) сложившегося хомо сапиенса, скажем, неолитической эпохи устроен и, соответственно, работает принципиально так же, как и мозг современного человека (практикует те же «технические» и «операциональные» процедуры и алгоритмы), но мыслим мы (в части указанного объяснения себе фактов реальности (объяснение есть вид мышления, а последнее – «часть» познания, о чём см. ниже)), тем не менее, весьма различно. Что определяется уже разностью содержаний наших мозгов, т.е. «записанных» в них представлений-знаний (понимаемых тут, конечно, как именно знания, то бишь как верно фиксирующие особенности их референтов представления, а не как подряд все последние, многие из коих могут быть и псевдознаниями: от ложных представлений, увы, никто не застрахован; обычно даже бывает так, что содержания многих наших представлений частью истинны (суть подлинные знания о продуцирующих эти представления объектах), а частью ложны (суть «фантазии на темы»)). У первобытных людей, понятно, действительных знаний куда меньше и они намного проще. Ибо: а) это самый ранний период становления знаний и б) легче и, следовательно, раньше всего осваивается наиболее простое, бросающееся в глаза и близкое «по жизни».

При этом то же самое, разумеется, можно сказать и о различиях мышлений (включая понимания мира и себя) людей иных разных (по объёмам наличных знаний) эпох, например, средневековья и Нового времени, 19 и 20 веков и пр. Более того, придёт время, и наши далёкие потомки тоже будут оценивать наши нынешние взгляды как наивные и примитивные, исходящие из крайне ограниченных знаний. Но пока – мы на вершине пирамиды и с этой верхотуры можем снисходительно посмеиваться над представлениями наших предков. В том числе, теми, посредством (с помощью) которых древнейшие из последних объясняли себе мир.

Так, я в этом плане (вслед за множеством других исследователей) отмечаю, в частности, их оголтелый антропоморфизм (одушевление всего и вся, истолкование всего подряд по своему образу и подобию), сопутствующий ему синкретизм (т.е. обратное невыделение себя из природы и, вообще, тотально однообразное понимание всех объектов, опирающееся на незнание их принципиальных различий), злоупотребление объяснениями по аналогии (сходству) и т. п. (кстати, где-то в общем тексте главки я ошибочно отождествляю аналогии и ассоциации, заявляя, будто последние тоже образуются по сходствам; это, конечно, не так: ассоциативные связи между различными нашими представлениями формируются не только и не столько благодаря сходствам соответствующих объектов, сколько в силу многих иных «сближений» оных в ходе наших их восприятий). В ряд данных особенностей первобытного «шевеления мозгами» (в ходе интеллектуального отражения-освоения действительности) я помещаю также и ту, которую называю содержательностью. Не очень удачно называю, конечно, но важно ведь не используемое имя (слово), а придаваемое ему значение. Что же я называю указанным термином?

На этом стОит остановиться подробнее. Как из-за того, что тут обнаружилось недопонимание, так и потому, что сия особенность – особенная. В отличие от антропоморфизма, синкретизма и пр., которые со временем (т.е. сростом знаний) постепенно изживаются, то, что я именую содержательностью, присуще, по сути, любому, а не только первобытному познанию. Это именно «всеобщая особенность познания», как и говорится в цитате.

На примере первобытности она разве что резче бросается нам в глаза (причём, именно нам, а не самим перволюдям). Но и мы, безусловно, «грешим» тем же. Ибо сие имманентно работе мозга. Тут существенны два момента.

Первый. Мозг – это сложный «механизм», выполняющий (разными своими отделами или путём кооперации их действий) множество разных работ. Причём, даже чисто интеллектуального плана, т.е. отбрасывая всякие мотивации, волю, отдачи команд мышцам и пр. Возьмём, скажем, то же мышление. Это лишь один из видов интеллектуальной и, в особенности, разумной деятельности мозга, наряду со многими другими (отличающимися и от мышления, и друг от друга), например, (а) восприятием (главным образом, внешних воздействий), (б) выработкой (по итогам неких множеств восприятий одного и того же или сходных объектов) представлений (в виде остающихся по следам указанных восприятий преобразований нейронов и их связей), (в) использованием этих представлений для опознания вновь воспринимаемых объектов, (г) использованием их же для оценки ситуации (как ценностной, сотрудничающей с мотивациями, так и объективной, осуществляемой сравнением; неценностными оценками являются, например, пространственные и временные: что дальше или ближе, раньше или позже и т.п.), соответственно, выбора линии поведения (в сумме опознание и оценка дают ориентацию в окружающей среде) и т.п. Мышление же – это тоже использование имеющихся у разумной (и даже отчасти – попросту обладающей интеллектом) особи представлений, но с другой целью и в ином процессе. Опознание или непосредственная оценка (ибо возможны ещё и оценки, требующие размышлений (речь тут идёт уже о делении оценок не на ценностные и нет, а по способу их выработки)) суть прямые сопоставления вновь приходящих сигналов со следами прежних восприятий, то бишь с представляющими собою эти следы представлениями, а мышление – это оперирование только самими данными представлениями, комбинирование, сопоставление и пр. их между собой с целью получения из них (в том числе, путём индуктивного и/или дедуктивного выведения) новых (так сказать, вторичных) представлений. Кроме того, сами перечисленные виды деятельности мозга выделены мной тоже грубо, т.е. обобщённо.

Потому как все они могут быть дифференцированы ещё и внутри себя. Так, и восприятия восприятиям рознь (слуховые ощущения, скажем, совсем не то, что зрительные, а в рамках самих последних – ощущения цвета отличны от ощущений пространственных или временных соотношений), и представления о разных (скажем, категориально) объектах друг другу не чета, и, наконец (пропуская для краткости опознания и оценки), мышление – вовсе не один и тот же во всех его случаях, а обладающий множеством ипостасей процесс.

Комбинирование представлений, например, явно отличается от их сопоставлений (допустим, сравнений), индуктивное выведение – от дедуктивного, обобщение – от объяснения, анализ – от синтеза и т.п. Короче, тут (в работе мозга), куда ни ткни, повсюду натыкаешься на тьму в той или иной мере специфических операций. При решении каждой особой задачи (выполнении особой деятельности) мозг работает различно. Отчего эти его «работы» – в плане их содержания, т.е. того, что в них конкретно делается – можно рассматривать отдельно (А тут не есть Б).

(продолжение следует)

18.7.2018
Здравствуйте, Рахель!
Что ж, всё может быть, и, в любом случае, Ваши советы вполне дельные независимо от положения буковок в моём психотипе, так что благодарю Вас за них
Про Маслоу я вкратце написал свои соображения в одном из предыдущих писем, но они нуждаются подкреплением цитатами. На какое-то время я взял для себя тайм-аут, чтобы отдохнуть от дискуссии (поэтому так долго и не отвечал), но в обозримом будущем готов ещё раз просмотреть книгу, которую за это время уже прочитал целиком, и выделить в ней места, наведшие меня на подозрение, что автор, скорее, сам был «августин», хотя среди тех людей, которые предоставили ему исходные данные, наверняка были в ощутимом количестве «борджиа». В результате выводы Маслоу испытали влияние психотипов как самого автора так и, видимо, действительно преобладающего психотипа среди тех, кого он исследовал.
С уважением,
Борис

26.7.2018
Здравствуйте, Рахель!
Во-первых, отвечаю на Ваш вопрос из предыдущего письма, на который сразу забыл ответить: «Вы ведь молодой человек?». Да, мне 33 года, через месяц с небольшим исполнится 34.
Во-вторых, насчёт Маслоу я, как и говорил, не могу быть уверенным в правоте своих предположений. Даже попытался найти его биографию, но, похоже, на русский ни одна из них не переводилась. В результате отыскал лишь краткие биографические справки. Вот самое существенное, что удалось в них найти:

«Кроме того, мальчик гнушался даже еврейской национальности и внешнего вида: он был щуплым и слабым. Чтобы компенсировать физическую неказистость, юноша активно занимается спортом, добиваясь хороших результатов. С тем же рвением Маслоу начинает грызть гранит науки, глотая раз за разом новые увесистые книги из местных библиотек, которых в Нью-Йорке было больше чем достаточно.»
(Источник: https://www.syl.ru/article….ihologa)

Из этого отрывка ясно, что первое и третье место у него, скорее всего, занимали Физика и Логика, но это, как раз, справедливо для обоих вариантов его психотипа.
Если предположить, что на его представления о пирамиде потребностей повлиял его собственный психотип и обратиться к его книге «Психология бытия» (все приводимые ниже цитаты Маслоу взяты оттуда), то вот, например, что он пишет:

«Но мы также знаем, что любопытство и стремление к знаниям являются потребностями «более возвышенными», по сравнению с потребностью в безопасности, то есть потребность чувствовать себя уверенно и спокойно значительно сильнее любопытства. Это явно проявляется у детенышей обезьян и у детей. Маленький ребенок, оказавшись в незнакомом окружении, характерным образом норовит вцепиться в мать, и только потом, мало-помалу, решается спуститься с ее колен, чтобы изучить окружающие его вещи. Если мать исчезает и ребенок пугается, то любопытство исчезает до тех пор, пока не восстанавливается чувство безопасности.»

С одной стороны, всё вроде бы ясно: Физика занимает более значимое положение, чем Логика, поэтому только тогда, когда в области Физики всё ОК, человек начинает проявлять любопытство:

«Свободная от страхов личность может быть более решительной и отважной и, стало быть, может заниматься исследованиями и теоретизированием ради знания самого по себе.»

С другой стороны, проблемы по третьей Функции, как мне кажется, вполне способны отвлечь первого Логика от познания мира как самоцели (если только он вообще им занимается, а не удовлетворился на каком-то этапе уже достигнутым результатом и не утратил всяческое любопытство) и заставить его использовать своё мышление (и, в первую очередь, его, т.е. именно в нём он субъективно ощущает свою главную силу!) для решения проблемы третьей Функции. Обратная ситуация – привлечение третьей, субъективно ощущаемой как ненадёжная, функции для решения проблем с первой – представляется мне куда менее вероятной.
Между тем, Маслоу пишет:

«Взрослое человеческое существо гораздо лучше умеет скрывать свои страхи и тревоги. Если они не переполняют его, человек вполне способен подавить их, не признаваясь даже самому себе в их существовании. Зачастую он не «знает», что боится.
Есть много способов справиться с такого рода тревогой и некоторые из них — собственно когнитивные. Для такой личности все незнакомое, неясное, таинственное, скрытое, неожиданное может представлять собой угрозу. Единственный способ сделать его знакомым, предсказуемым, управляемым, контролируемым, то есть не внушающим страха и безвредным заключается в том, чтобы познать и понять их. Стало быть, познание может иметь не только развивающую функцию, но и функцию снятия тревоги, защитную функцию гомеостазиса. Внешнее поведение может быть очень похожим, но мотивация может быть совершенно другой. Значит, и субъективные последствия являются совершенно другими. С одной стороны, мы имеем вздох облегчения и ощущение разрядки напряжения, скажем, у обеспокоенного хозяина большого дома, когда он среди ночи с ружьем в руке спускается по лестнице навстречу таинственным и пугающим звукам, и ничего не находит. Это совершенно не похоже на просветление и восторг, даже экстаз, молодого исследователя, который глядит в микроскоп и впервые в жизни видит структуру почки во всех подробностях либо неожиданно постигает структуру симфонии, смысл сложного стихотворения или политической теории. В этом случае человек чувствует себя более значительным, более умным, более сильным, более полноценным, более способным, более удачливым, более внимательным.»

Т.е., если продолжать придерживаться гипотезы о том, что автор спроецировал на человечество свои особенности, то из этого отрывка видно, что, испытывая опасность по Физике, он ничтоже сумняшеся доверяется своему мышлению, т.е. полагается на Логику. Как я уже говорил, мне кажется это довольно странным, если Логика была у него третья.
Самое забавное, что, пока писал это письмо и размышлял над неувязками обеих версий, мне пришла в голову третья, которая, пожалуй, выглядит довольно-таки многообещающей. Ниже постараюсь аргументировано изложить её.
И сам я в результате размышлений над психософией, и авторы с сайта «24 типа», и Игорь пришли к единому мнению, что основные ценности человека связаны с 1-й и 3-й функциями. В формулировке Игоря это, цитирую: «уровень значимости (насколько данный аспект и все, что с ним связано, важно для человека)». В моей – потребности, стоящие на верхних или нижних ступеньках личной иерархии. Под рукой нет нужной информации с сайта «24 типа» и, если честно, лень искать иллюстративные цитаты оттуда, поэтому ограничусь голословной констатацией, что, насколько я понял, деление функций на «доминантные» (1, 3) и подстраивающиеся» (2, 4) наполнено у них аналогичным смыслом, правда, выраженным в менее определённой форме.
Что это означает применительно к пирамиде потребностей Маслоу, если рассматривать её как выражение, прежде всего, его собственной иерархии потребностей? То, что потребности по третьей функции должны занимать в ней вовсе не третье место, а одно из первых двух! А там у него (цитирую по биографической статье, из которой выше приводил отрывок, т.к. единственная прочитанная мной книга Маслоу посвящена не иерархии потребностей, т.е. там о ней тоже есть, но исключительно «к слову», без приведения полной картины):

«Жизнеобеспечение – потребность в еде, сне, сексе и материальных ресурсах.
Безопасность – уверенность в завтрашнем дне, стремление к общественной защищённости.
Социальные контакты – необходимость любить, дружить, общаться, принадлежать к определённой социальной группе.
Признание – потребность в уважении со стороны окружающих.
Самоактуализация – желание развиваться и совершенствоваться, воплощать в жизнь творческий потенциал.»

Первые две «ступеньки» – обе по Физике. А вот третья – по Эмоции!
Не встаёт ли всё на свои места? «Базисное» место первой функции занимает всё-таки Физика, возникновение проблем по которой отодвигает в сторону всё остальное. При этом Логика привлекается к решению этих и других проблем в первую очередь (у Маслоу не стоит вопрос: думать или не думать, он лишь рассматривает два «стиля» познания в зависимости от характера решаемой задачи: преодоление «дефицит» или развитие), т.е., по-видимому, она НЕ является областью страхов, а, как раз, наоборот, по умолчанию рассматривается как один из основных рабочих инструментов. Эмоция, соответственно, третья, Воля – четвёртая. В пользу последней даже приведу цитату:

14.7.2018
Здравствуйте, Борис!
Благодарю Вас за согласие. В Ваших письмах много ценного, и я рада, что смогу воспользоваться ими в книге. Теперь у меня будет проблема отбора – книга небольшая, нужно уместить самое важное на нескольких страницах… Жаль, что нельзя вместить всё

У меня пока, к сожалению, цейтнот продолжается. Я готова получить Ваш ответ, только не уверена, что смогу ответить сразу. Не воспринимайте, пожалуйста, задержку в несколько дней как отказ от общения. Еще раз спасибо!
Р.

Здравствуйте, Рахель!
Во-первых, напишу о том, что больше всего меня волнует в связи с выбранными мной в предыдущем письме формулировками, которые, как мне кажется, легко понять ошибочно. А именно, я написал в нём о том, что меня развеселил Ваш вариант моего психотипа. Хочу заверить Вас, что это веселье было не уничижительным сарказмом в Ваш адрес, а доброй и нацеленной на конструктивность иронией и самоиронией. Я высоко ценю Вашу исследовательскую работу в отношении психософии, а ошибаться, разумеется, может любой. Ваш вариант просто продемонстрировал мне, до какой степени познаваемый нами мир способен сбить с толку даже самого прилежного его исследователя.
Я понимаю, по каким признакам Вы определили у меня вторую Эмоцию, третью Логику и четвёртую Волю. Однако для меня полнейшая загадка: что навело Вас на вариант с первой Волей (не только ведь метод исключения)? Разумеется, как и прежде, я совершенно не тороплю Вас с ответом, но буду с интересом ждать его. Когда я решил, что Вы не хотите продолжать общение, причиной этому было не промедление с ответом, а неправильно понятая фраза (думаю, тут сыграла роль мнительность, свойственная мне в общении с людьми), теперь, когда Вы разъяснили мне мою ошибку, я, конечно же, так не подумаю
Вы знаете, если на секунду подойти к вопросу выбора психотипа не как к установлению объективной истины, а как к выбору товара в магазине, я, пожалуй, был бы рад такой «покупке». Но поскольку в действительности выбор психотипа нам не предоставлен, а у меня явно не он, вынужден лишь вздохнуть здесь с разочарованием и продолжать учиться использовать сильные стороны того, что предоставила в моё распоряжение вместо него природа-матушка. У меня есть близкой друг, которого я с очень высокой долей вероятности отношу к обладателям этого типа. С большим восхищением отношусь к тем его жизненным достижениям, добиться которых ему позволили, в частности, его великолепные волевые качества, коих я сам, увы, лишён. Что называется, «завидую по-белому» С «августином» я, конечно, тоже погорячился — впрочем, с самого начала предложил над ним подумать лишь на всякий случай, а так уж очень оно по Физике не сходится — а вот среди двух вариантов со второй Волей и четвёртой Физикой наверняка кроется истина. Как я однажды мрачно пошутил в разговоре с подругой, чей отзыв о себе цитировал в одном из предыдущих писем, я — живое опровержение Афанасьева, ибо у меня невозможный, с его точки зрения, психотип: третья Логика, третья Эмоция, четвёртая Физика и четвёртая Воля. На самом деле Волю могу допустить и вторую, особенно помня даже самим Афанасьевым отмеченную склонность её обладателей к повышенной самокритичности. Что же касается Эмоции и Логики, то думаю, что в отношении этих двух функций у меня сыграли роль сразу два фактора, способных исказить картину проявления психотипа: первая без результата и относительно неплохо тренированная третья (тем более, следует помнить, что Воля склонна как бы «подтягивать» близлежащие к ней функции к себе). В это мне всё-таки верится гораздо больше.

Что касается ответа Игорю, то тут я боюсь уйти совсем уж далеко от тематики форума и сайта. Если бы мы оба были зарегистрированы на нём, можно было бы переместиться на нём в раздел общения на свободную тему и продолжить дискуссию там (ибо я практически уверен, что не сумею убедить его в правильности своей точки зрения, т.к. не очень хорошо умею внятно и убедительно излагать свои доводы, поэтому дискуссия продолжится). Но поскольку мы оба на форуме не зарегистрированы, а продолжать использовать Вас в качестве посредника не очень уместно, предлагаю Вам сообщить ему мои контакты на тех ресурсах, где меня можно найти. (…)