Martha

«Мой духовный рост»
«Мой личностный рост»
«Я очень целеустремленный человек»
«Красота спасет мир»

Афанасьев поделил функции на высокие и низкие, но удобнее оказывается перевернуть эту схему в соответствии с «пирамидой Маслоу» и рассматривать Первую функцию как базовую, а Четвертую как «чердачную».

Это сразу делает наглядным, например, феномен «просачивания» Второй функции на первое место при вытеснении Первой: легко представить себе, что если на первом этаже освобождается место, то туда «перетекает» содержимое второго этажа.

Но при этом Вторая все равно не ранима.

P.S. Вот, кстати, свеженайденный пример не ценящей себя Второй Логики:
«не претендуя ни в малейшей степени на учёность в собственном смысле слова, я всё же с детства стремился понять сущность лучших и мудрейших людей каждой эпохи».
Это сказал очень образованный человек, знавший несколько языков, в т.ч. латынь. Звали его Людвиг ван Бетховен

(https://storia.me/ru/@Alexey.Skobtsov/polemika-1be4jz/ya-ne-veryu-v-lyudei-ne-togo-pola-pochemu-devochki-khotyat-byt-malchikami-sl55b)

Я не верю в людей не того пола. Почему девочки хотят быть мальчиками

Когда преподаёшь танец живота, нередко среди учениц обнаруживается женщина, которая пришла, чтобы научиться быть женственной. И, может быть, наконец себя женщиной почувствовать.
Неважно, демонстрирует ли она высокий уровень тестостерона а-ля «любимые жёны иранского шаха» или мягка, округла и фигуриста. Она может быть молодцеватой или тихой и мечтательной. В любом случае в детстве она пыталась быть мальчиком, а в юности смирилась с необходимостью вести Нормальную Женскую Жизнь, но так и не стала чувствовать себя женщиной. Внутри себя она знает, что грудь ей мешает прыгать, что печь пироги и выбирать новые занавески ей ни капли не интересно, что она совершенно не предназначена быть матерью – сколько раз ни меняла малышу подгузники, а всё брезгливо и брезгливо, и постоянно тянет от ребёнка отдохнуть. Ничто из того, с чем женщина, как ей говорят, рождается, к ней не приходит, как она ни работает над собой, ни гнёт, ни ломает, ни пытается проникнуться, тысячу раз читая мотивационное тексты, полные словосочетания «женская энергия».
В то, что ей могут лгать и лгут, моей пришедшей за женственностью ученице поверить трудно. Разве может быть ложь настолько массовой? Если она порождает искренние иллюзии, говорит нам вся человеческая история, то может, и ещё как. Но кому приходит в голову оглянуться на историю, когда жизнь полна личных, актуальных, безотлагательных проблем?
Когда разговор становится откровенным, многие женщины признаются, что им противна (или одно время была противна) их грудь, как нечто чужое, что «внутри я скорее мужчина» или «я думаю о себе как о человеке, не воспринимаю себя именно женщиной, просто человек, как бы я внутри без пола».
Неприятие себя женщиной и своего тела, временное или постоянное, я вижу у каждой второй знакомой женщины, а у меня обширный круг знакомств. Разница с картинкой в кино, где такое неприятие практически всегда обнаруживает мужчина,в том, что женщина устремляется на поиски женственности, которой ей почему-то не хватает, или… Всю жизнь молчит.
Но может ли быть так, что эти женщины действительно не хотят быть женщинами и чувствуют себя мужчинами настолько, что их тело и их жизнь вызывают у них неприязнь?
Ещё как!
Когда я была ребёнком (и это не история о том, как я по глупости бесилась и перебесилась, очень прошу не использовать её в таком смысле), я чувствовала себя мальчиком и хотела им быть. Меня путали с мальчиком внешне – благо я ходила с короткой причёской и донашивала часть одежды за старшим братом. Я представлялась незнакомцам мужским именем. Я думала о том, можно ли вырасти мужчиной и, поняв по учебнику биологии, что вряд ли, мечтала стать гибкой, худой, высокой женщиной, как в заграничных боевиках, такой, которой легко выдать себя за мальчика-подростка.
Появившаяся в девять лет грудь вызвала у меня ужас. Я не считала её некрасивой, просто моё тело изменилось и словно перестало быть моим, и ещё я поняла, что грудь у меня будет большая (так и вышло). Через этот ужас перед чем-то лишним, зачем-то оказавшимся на твоём теле, решающим тебе, прошли многие. И перед точкой невозврата к состоянию просто человека при виде первых Регул…

А потом я читала какую-то детскую книжку, и там девчонка, этакая la gamine, маленькая авантюристка, сердито сказала своему товарищу: «Прекрати нести чушь. Девчонки не плаксы и могут всё то же, что мальчишки».
Безыскусно, без интриги, но признаюсь, что именно на этом месте у меня в голове что-то щёлкнуло.
Я не стала любить своё раздающееся тело и ощущать гордость за регулы – или как там должно происходить принятие своей женственности в народных представлениях? Я вообще полюбила своё тело сильно позже.

Я не отказалась от фантазий, в которых представляла себя гибкой высокой женщиной или мужчиной. И не вижу причин, почему нельзя представлять себя кем-то другим – мальчиком, девочкой, блондинкой, смуглой, длинноногой, миниатюрной – и признать, что тебе больше понравилось бы переселиться в другое тело по тысяче причин.

Я просто поняла, почему меня словно выталкивает из тела девочки. Потому, что почти во всех детских книжках главные герои относятся к девочкам с презрением, либо девочки обязательно любят то, что я не люблю, и не интересуется тем, что интересно мне. Кроме буквально нескольких героинь – маленькой разбойницы Рони, нашей отечественной Алисы Селезнёвой, рыжей немецкой девочки без имени (той, с которой детям запрещали водиться). Всё вокруг мне говорило, что я или не девочка, или, раз девочка, должна знать, что трусиха, слабачка, неженка, зубрила, плакса… Неважно, насколько это правда.
На моё счастье, по телевизору шёл сериал про Зену, королеву воинов, и про доктора Куин.
На моё счастье, у Алисы Селезнёвой была тысяча приключений!
На моё счастье, Пеппи Длинныйчулок прямо в платьице лазала на дуб и гоняла по дому разбойников.
На моё счастье, в «Синем городе на Садовой» была спокойная, как я, девочка-кинорежиссёр с короткими, как у меня, волосами.

Я могла быстро взять и переориентироваться на героинь, которые были похожи на меня характером, или на такую меня, какой мне хотелось бы быть, я могла узнать, что девочка, даже тихая и робеющая – это не стыдно (спасибо вам, Миядзаки и Зоя Воскресенская).

Счастье не в том, что я «обрела женственность» (я сейчас не парюсь на тему того, чтобы нарочно быть или не быть «женственной» в не биологическом смысле), а в том, что меня не так оторвало от самой себя, моё неприятие того, кем я родилась, не стало мучительным, сводящим с ума своей болезненностью.

Волею случая я много общалась с трансгендерами FtM, их немало приходит в ролевое движение. И много – с женщинами, считающими своей обязанностью принять свою женственность, но не чувствующими её. И с биологическими девушками, которых все окружающие считают мужикоподобными, в то время, как они сами отчаянно «женственны» внутри и испытывают огромную дисфорию, отторжение своего плоского, худого, крупнокостного, с грубыми волосками на ногах и руках тела (своё состояние они описывали точно так же, как классическую гендерную дисфорию, только хотели быть при этом своего биологического пола, который не ощущали присущим себе). Как всегда, мне были интересны их истории (нет, наверное, не любопытных к людям писателей, разве что пишут они исключительно о зверятах и закатах).

Я узнала, как девочки перестают чувствовать себя девочками, и почему они становятся мальчиками, когда становятся. Ответы были такие.
Потому что я не плакса, не трусиха, умею дружить, держу своё слово. (Признание женского априори плохим.)
Потому что мне с детства нравятся приключения, компьютеры, механизмы, физика, футбол, стрелять из ружья… (Иллюзия того, что интерес и пол жёстко связаны.)
Потому что во мне никогда не было мягкости, я всегда была сильной. (Иллюзия того, что все женщины одинаковы и слеплены по вот такому-то образцу.)
Потому что мне нравятся другие женщины. (Иллюзия того, что желать можно только противоположный пол.)
Потому что мне не нравятся дети, готовка, платья, шоппинг, макияж, украшения… (Снова про интерес и пол.)
Потому что мне отвратительно моё тело. (Иллюзия того, что дисфория – нечто уникальное и о поле.)
Потому что мне не нравится кокетничать, я не умею быть отзывчивой, милой, доброй… (Иллюзия о том, что у всех женщин от природы одинаковый характер, проблемы с социальной неловкостью.)
Мне не нравится, что парни думают обо мне сальности и норовят полапать, мне нравится быть для них другим парнем. (Иллюзия того, что сексуальные домогательства – это нормально, и обусловленный реальной ситуацией с насилием страх перед ними.)

Кое-кто говорил мне, что становятся кавалерами только на играх и только ради других девушек. Чтобы хоть где-то водились настоящие кавалеры…
Другими словами, женщины и девочки чувствуют отторжение своего пола и тела (не всегда в плане стремления иметь другой пол, многие становятся агендерами, и вспомним о девушках, воспринимающих своё тело мужским и жаждущих получить женское) тогда, когда поддаются травмирующей, разрушающей их идентичность и самоуважение иллюзии.

Я не думаю, что где-то в этом месте любой трансгендер должен осознать и, рыдая от умиления, принять своё тело. Да никому они ничего не должны, кроме классического «не быть сволочами». В том, чтобы верить людям, нет ничего извращённого, это естественно для социального животного! Причина изначально не в человеке, человек естественным образом среагировал на давление общества. Это обязанность общества – измениться так, чтобы девочки не мучились от того, что уродились активными, смелыми, сильными, что полюбили футбол и не находят радости в обслуживании окружающих, чтобы они не росли с мыслью о том, что о женщинах возможно говорить только пренебрежительно, и не восстанавливали самоуважение, отказываясь от того, что вызывает их презрение. Не со следствием надо тут бороться, а с причиной.
Как сказала моя подруга: «Прекратите мне говорить, что я должна принять себя, и сделайте уже это сами – примите меня. Такой, какая я есть. А потом уже обсуждайте, что я делаю со своим телом».

М + ж = общая цифра

ВЛФЭ 16 + 8 = 24 / 3.4%
ВЛЭФ 2 + 1 = 3 / 0.4%
ВФЛЭ 36 + 38 = 74 / 10.6%
ВФЭЛ 4 + 5 = 9 / 1.3%
ВЭЛФ 5 + 3 = 8 / 1.1%
ВЭФЛ 1 + 9 = 10 / 1.4%

ЛВФЭ 13 + 6 = 19 / 2.7%
ЛВЭФ 10 + 8 = 18 / 2.6%
ЛФВЭ 9 + 5 = 14 / 2%
ЛФЭВ 12 + 13 = 25 / 3.6%
ЛЭВФ 4 + 3 = 7 / 1%
ЛЭФВ 11 + 3 = 14 / 2%

ФВЛЭ 31 + 29 = 60 / 8.6%
ФВЭЛ 17 + 10 = 27 / 3.9%
ФЛВЭ 39 + 32 = 71 / 10.1%
ФЛЭВ 18 + 13 = 31 / 4.4%
ФЭВЛ 11 + 22 = 33 / 4.7%
ФЭЛВ 43 + 48 = 91 / 13%

ЭВЛФ 6 + 6 = 12 / 1.7%
ЭВФЛ 6 + 12 = 18 / 2.6%
ЭЛВФ 6 + 1 = 7 / 1%
ЭЛФВ 5 + 7 = 12 / 1.7%
ЭФВЛ 12 + 31 = 43 / 6.1%
ЭФЛВ 32 + 37 = 69 / 9.8%

Конечно, эта статистика несколько сдвинута в сторону моих знакомств и моих умений как типировщика. Не удивительно, например, что среди моих знакомых оказалось больше «лениных», чем «сократов». Но даже и среди моих знакомых «андерсенов» и «паскалей» оказалось всего по одному проценту! Думаю, это все равно важный результат, хотя, конечно, он еще должен уточняться на бОльших цифрах.

1Ф — 263 = 43.8%
1Э — 142 = 23.7%
1В — 110 = 18.3%
1Л — 85 = 14.2%

2Ф — 203 = 33.8%
2В — 135 = 22.5%
2Э — 134 = 22.4%
2Л — 128 = 21.3%

3Л — 270 = 45%
3В — 151 = 25.2%
3Э — 93 = 15.5%
3Ф — 86 = 14.3%

4Э — 231 = 38.5%
4В — 204 = 34%
4Л — 117 = 19.5%
4Ф — 48 = 8%

Цементом, скрепляющим пары дружеские и супружеские (пусть и неидеально), нередко оказывается Четвертая функция — сильнее, чем Третья.

Ибо Третья функция активна и в значительной степени полагается на себя, а дополнение по Четвертой требуется более остро.

Поэтому нередко люди критически относятся к тем, кто был бы для них «агапэ» по 2-3 функциям, но с общей Четвертой, не рассматривают их как пару.

Вероятно, это относится и к той «легендарной семье», о которой выше написала Марьяся: со стороны борджи идет запрос на Волю выше 4-й, а со стороны пушкина — на Логику выше 4-й.